ЛЕНТА, | ГАЗЕТА.RU, | ИА REGNUM,| РОСИЙСКАЯ ГАЗЕТА, | НОВОСТИ,| ПРОИШЕСТВИЯ,| КОМПЬЮТЕРЫ,| КОМЕРСАНТ

ИЗ ДРЕВНОСТИ СЕДОЙ ШАГАЕТ ГОРОД МОЙ

ФОТОГРАФИИ СТАРОГО
ГОРОДА БОРОВИЧИ
ФОТОГРАФИИ СОВРЕМЕННОГО
ГОРОДА БОРОВИЧИ

БОРОВИЧИ

Город Боровичи на реке Мсте – один из старейших городов на Северо-западе России. Он расположен на отрогах Валдайской возвышенности, с обилием лесов, рек и озёр. Боровичский край был обжит ещё в далёкие времена. Обнаружены следы поселений, которым более 5 000 лет. Но лучше изучены неолитические стоянки, относящиеся к середины второго тысячелетия нашей эры. Уже тогда лепили посуду из глины и до обжига украшали изделия отпечатками гребня, узорами из ямок, волнистыми линиями.

При раскопках найдены кремниевые наконечники стрел и копий, топоры и скребки. В 1974 году, на месте неолитического поселения на берегу озера Шерегодро в 44 погребениях, из 47, археологи нашли янтарные украшения, подтверждающие связи между местными и прибалтийскими племенами.
Изделия из кремня и черепки глиняной посуды попадаются и в самом городе, и в его окрестностях, на берегах озера Крюково. Остатки древних поселений найдены на берегах всех крупных озёр. В первом тысячелетие до нашей эры люди научились добывать железо из болотных руд. Орудия из него вытесняют изделия из камня и кости. Об этом свидетельствуют и древние кузницы на озере Железо, Большое Кузино и других, ставших предметом поисков многих исследователей.
Реки края издавна служили удобными путями сообщения. Во второй половине первого тысячелетия нашей эры на берега Мсты и её притоков начали быстро заселятся славянами, принесшими более высокую культуру, и новые ремёсла.
Из Мсты по другим рекам можно было попасть в Балтийское, Чёрное и Каспийское море. В несудоходных местах между реками и озёрами лодки перетаскивались, волочили по суше. Сохранилось немало названий сёл и городов с корнем «волок». Озеро Межволочное расположено между двух волоков. От села Волок, что в 18километрах от Боровичей, по Новгородскому озёрному волоку можно было добраться до реки Мологи, оттуда спуститься по Волге до Твери и через реку Тверцу попасть снова в верховья Мсты. В средние века на Мологе устанавливались крупные ярморки, на которые приезжали даже иностранные купцы. Не случайно на окраине Боровичей, у деревни Плёсо, оказался клад арабских дирхемов чеканки VIII-IX веков, найденный в 1935году. Эти монеты – свидетельство торговых связей с Востоком.
Не малый интерес представляют сопки и курганы, языческие захоронения. Над потухшим костром, где сжигалось тело, насыпался песчаный холм. Иногда на нём сжигался ещё труп, и холм продолжал расти. Высота отдельных сопок достигала 10метров. Как показали раскопки, в некоторые курганы в более позднее время зарывались горшки с прахом сожжённых. С распространением на Руси христианства появились кладбища, называемые жальниками. Они устанавливались вблизи жилых мест, и по ним можно судить о времени появления населённых пунктов. Сопки, курганы и жальники охраняются как археологические памятники. С ними связано не мало легенд и сказаний.
В Начальной летописи за 947 год впервые упоминается река Мста. Киевская княгиня Ольга отважилась пуститься зимой в путешествие на санях, чтобы навести порядок во взимании дани, на новгородских землях, подчинённых тогда Киеву. Она устанавливала погосты – административные центры края. Располагались погосты и в конце мстинских порогов, в месте пересечения сухопутных дорог. Вокруг города было не менее 20 древних погостов. Они находились в разных пятинах Новгородской земли, разделённых лишь рекой Мстой: с юга – Деревская, с севера – Беженская пятина. В Борисоглебском погосте, существовавшем на территории города, с древних лет находился таможенный двор для сбора пошлин, который был оставлен и после уничтожения застав и таможен при царе Алексее Михайловиче.
Ещё одно упоминание о Мсте содержится в Новгородской первой летописи, где под 1196 годом сообщается, что изгнанный из Новгорода князь Ярослав Владимирович, княживший в Торжке, взимал дань «по верху Мьсте и за Волочком».
Монголо-татарское нашествие резко затормозило развитие края. Население вынуждено было платить огромную дань, отсылаемую в Новгород для расчётов с ханами.
В документах того времени прямых упоминаний о Боровичах не найдено, мало и местных легенд, относящихся к периоду татарского нашествия. Однако в существовавшем в городе Свято-Духовом монастыре надпись на раке Якова Боровичского гласила, что монастырь основан в 1327году, а каменная соборная церковь в нём (ныне не сохранившееся) построена 1345году. В сёлах Перёдки, Волок, Осиновец, возле села Сопины, Кушавера и в ряде других мест сохранились остатки монастырей более древних, чем Боровичский. Вокруг монастырей появлялись поселения, привлекавшие людей близостью не столько к святым, сколько к основным торговым путям.
Боровичский погост впервые упоминается в Переписной оброчной книге Деревской пятины около 1495 года. Среди поселений, примыкавших к нему, встречаются знакомые названия ныне существующих деревень: Потерпелицы (Терпельцы) - сейчас Заречная, Бобовик, Сушани, и другие. Это были небольшие селеньица. В Потерпелицах, например, было всего три двора.
С вхождением в 1478году новгородских земель в состав Московского государства на его северо-западных границах строились мощные укрепления. Расширялась торговля, увеличивались перевозки. Это привело к оживлению примстинских селений. Жители строили суда, проводили их по реке, изобиловавшей порогами, чинили разбитые плоты и барки. «Судоплатец», «судопроходец» были обычными в этих местах специальностями.
Развивается и растёт Боровичский Рядок, названный так в Писцовой книге 1564года. В нём уже значилось 114 дворов, 42 лавки, 11 амбаров. Двадцать девять хозяйств были пашенными, то есть занимались земледелием. Причём пашни у боровичских крестьян приходилось в среднемпо2,14четверти на двор, тогда как в ближайших погостах от 9 до 11 четвертей. Жители Боровичского Рядка платили не с земли, как обычно, а с построек. Всё это указывает на торговый и ремесленный уклад жизни. С распространением на Руси христианства появились кладбища, называемые жальниками. Они устанавливались вблизи жилых мест, и по ним можно судить о времени появления населённых пунктов. Сопки, курганы и жальники охраняются как археологические памятники. С ними связано не мало легенд и сказаний.
В Начальной летописи за 947 год впервые упоминается река Мста. Киевская княгиня Ольга отважилась пуститься зимой в путешествие на санях, чтобы навести порядок во взимании дани, на новгородских землях, подчинённых тогда Киеву. Она устанавливала погосты – административные центры края. Располагались погосты и в конце мстинских порогов, в месте пересечения сухопутных дорог. Вокруг города было не менее 20 древних погостов. Они находились в разных пятинах Новгородской земли, разделённых лишь рекой Мстой: с юга – Деревская, с севера – Беженская пятина. В Борисоглебском погосте, существовавшем на территории города, с древних лет находился таможенный двор для сбора пошлин, который был оставлен и после уничтожения застав и таможен при царе Алексее Михайловиче.
Ещё одно упоминание о Мсте содержится в Новгородской первой летописи, где под 1196 годом сообщается, что изгнанный из Новгорода князь Ярослав Владимирович, княживший в Торжке, взимал дань «по верху Мсте и за Волочком».
Монголо-татарское нашествие резко затормозило развитие края. Население вынуждено было платить огромную дань, отсылаемую в Новгород для расчётов с ханами.
В документах того времени прямых упоминаний о Боровичах не найдено, мало и местных легенд, относящихся к периоду татарского нашествия. Однако в существовавшем в городе Свято-Духовом монастыре надпись на раке Якова Боровичского гласила, что монастырь основан в 1327году, а каменная соборная церковь в нём (ныне не сохранившееся) построена 1345году. В сёлах Перёдки, Волок, Осиновец, возле села Сопины, Кушавера и в ряде других мест сохранились остатки монастырей более древних, чем Боровичский. Вокруг монастырей появлялись поселения, привлекавшие людей близостью не столько к святым, сколько к основным торговым путям.
Боровичский погост впервые упоминается в Переписной оброчной книге Деревской пятины около 1495года. Среди поселений, примыкавших к нему, встречаются знакомые названия ныне существующих деревень: Потерпелицы (Терпельцы) - сейчас Заречная, Бобовик, Сушани, и другие. Это были небольшие селеньица. В Потерпелицах, например, было всего три двора.
С вхождением в 1478году новгородских земель в состав Московского государства на его северо-западных границах строились мощные укрепления. Расширялась торговля, увеличивались перевозки. Это привело к оживлению примстинских селений. Жители строили суда, проводили их по реке, изобиловавшей порогами, чинили разбитые плоты и барки. «Судоплатец», «судопроходец» были обычными в этих местах специальностями.
В начале XVII века Русское государство переживало смутное время. Борьба бояр и польских самозванцев за московский престол сопровождалась грабежами и глумлениями над жителями окраин. Сопротивление Лжедмитрию II приняло всенародный характер. Высилий Шуйский обратился за помощью к Швеции, и в 1609 году в Выборге был подписан военный союз против Польши. Но шведы медлили с оказанием помощи, рассчитывая поживиться за счёт русских земель. В 1611 году пятнадцатитысячный отряд шведов под командованием Якова Делагарди занял Новгород. В захваченных русских городах и погостах шведы оставляли гарнизоны, обязывая местное население содержать свои войска.
Значительные силы шведов стояли на погосте Белом на Мсте (пос. Любытино), в Тихвине, Старой руссе, и в других городах северо-запада Руси. Их отряды грабили окрестное население, жгли сёла и деревни. Жители прятались в лесах.
Как отмечает летопись, «Погост Спасский Боровицкий сжён и воёван, а место церквное пусто». Были так же сожжены Потерпелицы, Перёдки, и другие. Полны скорби строки Молотковской летописи: « В лето 7119 (1611г.) …. мнози мёртвых мужска и женска полу телеса лежаху непокровенна, мнози же в воде утонуше, а иные в огне сгореша, и быть плач, и рыдание, и вопль мног, и слёзы и стон, и сетование».
Простые люди встали на защиту земель «отчич и дедич». В конце 1612 года народное ополчение, собранное Кузьмой Мининым, и Дмитрием Пожарским, освободило от поляков Москву и большую часть страны. Затем все силы были направлены на разгром шведов.
Весной 1613года отряды русского ополчения под командованием Симеона Прозоровского и Леонтия Вельяминова в 50 верстах от Боровичей , около села Устрека, на истоке реки Уверь, разбили шведов. «Бысть сеча зла и побежа проклятые немцы…. и мнози от них побиении быже».

«ПЕТРОВ ПОГОСТ НА БАЛТИИ»

Давнишняя мечта русских о возврате выхода к Балтийскому морю осуществил Пётр 1. Он сам не раз проходил боровичские пороги и хорошо знал опасный труд местных лоцманов. Царь освободил их от всех податей, возложив на них круговую ответственность за сохранность грузов. По преданию, Пётр1, миновав пороги, всегда требовал себе в Потерпелицах рюмку анисовки. Поэтому Потерпелицкий плес назывался Винным.
В начале боровичских порогов, на правом берегу Мсты, против села Опеченский Рядок, была создана лоцманская слобода – Опеченский Посад. В ней размещались административные службы системы, селились плотники, ремонтировавшие и строившие барки и лодки. Отсюда суда отправлялись в рискованное плавание.
Спущики вели барки через пороги, минуя опасные места. По команде лоцмана люди управляли тяжёлыми кормовым и носовым веслами. На крупных барках вёсла были в длину до 9 саженей, и к каждому становилось до 20 человек. Нередко на барках на плаву вываливалась шпаклёвка. В определённых местах на берегу на барки прыгали «водоливы», в основном женщины и дети, ковшами и вёдрами быстро выливая набравшуюся воду. А «конопатчики» ныряли под барку и затыкали щели паклей, получая гроши за работу, которая иногда заканчивалась трагически.
В отдельные годы через пороги проходило до 6,5 тысяч судов и 350 гонок. Обслуживание их требовало немало людей. Например, только лоцманов на пристани Потерпелицы в середине XVIII века было до четырёхсот, в Опеченском Посаде – свыше двухсот, и, «когда нужда требует», ближайшие деревни могли выставить ещё двести.
Весной в Боровичский Рядок сходились сотни рабочих из края и соседних губерний. Всем находилась работа. Боровичский Рядок в то время становился крупным населённым пунктом со множеством торговых и питейных заведений и кустарными промыслами. 6 декабря 1750 года Сенат сделал замечание Соляной конторе за то, что она не учредила в Боровичах пункт по продаже соли, так как «село Боровичи почитается знатное». Местные купцы сами отправляли в Петербург до 500 судов с грузами в год. В 1765 году Боровичский купец Иван Колубов за одну навигацию сплавил в столицу 18 тысяч сосновых брёвен.
Во второй половине XVIII века в Боровичском Рядке быстро развивались ремёсла, торговля и судоходство. Боровичи стали местом притяжения населения всего края, и вскоре село стало одним из крупнейших в губернии. Однако его административное положение препятствовало дальнейшему росту производительных сил. Отсутствие местного самоуправления тормозило решение большинство вопросов, особенно связанных с отводом земельных участков и новым строительством.
Стремясь упорядочить управление и деятельность полиции, суда и аппарата по сбору различных податей, новгородский губернатор Я. Е. Сиверс выдвинул в 1764 году проект административно-территориального переустройства губернии и возведение в ранг городов ряда населённых пунктов. Сиверс отмечал выгодное географическое положение Боровичей и « ко всяким ремёслам склонной нрав боровичских жителей». Учреждение города дало бы так же возможность основать в нём управление порогами.
28 мая 1770 года Екатерина II подписала указ о переименовании Боровичей, Валдая, Вышнего Волочка и Осташкова в города. В апреле 1772 года Сенат утвердил план и герб города Боровичи. Геральдмейстерская контора отразила в гербе основное занятие жителей: «Щит на двое разрезанной чертой перпендикулярною, голубое с серебром, в первом изображение золотое солнца… в серебряном поле натурального цвету окованной железом руль означает, что искусство тутошних кормщиков причиняет безопасность пловущим судам опасных сих местах».

Застройка улиц планировалась правильными кварталами вдоль и перпендикулярно Мсте.
24 июня 1772 года Сиверс приехал в Боровичи объявить указ и организовать «общественное самоуправление». «Сан - Петербургские ведомости» писали, что в этот день город сверкал огнями иллюминаций. Торжества сопровождались залпами артиллерийского салюта. На следующий день население расписали по гильдиям, избрали городского голову, бургомистра и ратманов. В положении о новых городах жители именовались мещанами, ремесленникам предлагалось записаться в цехи, городским властям – строить школы, каменные здания.
Город стал расти быстрее. В 1786 году открылись школы водных коммуникаций, готовящих кадры для Вышневолоцкой водной системы, и больница. Через год начались занятия в малом народном училище, дававшим знания по математики и русскому языку. В нём обучался 81 человек.
Посетивший в 1782 году Боровичи новгородский губернатор Я. А. Брюс доносил Екатерине II: «Город имеет купечество довольно промышленное, почему по новому плану и построено домов 248, а каменных – 7, да для построек вновь взято 7 мест».
К 1785 году уже имелось 16 каменных, 317 на каменном фундаменте и 373 деревянных дома, 3 кирпичных завода, мельница и различные кустарные мастерские по обслуживанию речного судоходства и бытовых потребностей населения. Дважды в год проходили многолюдные ярморки.
Но в целом жизнь в Боровичах мало чем отличалась от других уездных провинциальных городов.
Полтора века река Мста была кормилицей боровичан. Создание более безопасных Тихвинского и Мариинского водных путей водных путей с двухсторонним движением судов на паровой тяге и открытие в 1851 году железной дороги Петербург – Москва свело на нет значение Вышневолоцкой водной системы. К 1857 году В Боровичах исчезли профессии судовых мастеров и лоцманов. Многие речники в поисках заработка ушли на Тихвинскую и Мариинскую водные системы.
В 1859 году в городе проживало 7600человек, имелось 135 каменных и 843 деревянных дома. Рост города замедлился. Сокращались торговля и судостроение. В 1890 году по Мсте прошла последняя барка. Но река ещё долго служила для сплава древесины.
Небольшое разнообразие в жизни города вносили церковные праздники, балы в Офицерском собрании, устраиваемые слушателями академии Генерального штаба, да приезд войск для устранения крестьянский волнений. Как писал один из идеологов народничества Н. К. Михайловский, Боровичи в то время были известны тем, что в них «колокола огромны и дьяконы басовиты».
История Боровичского края тесно связана с именем русского полководца Александра Васильевича Суворова.
После заключения мира со шведами в 1617 году часть русских земель оставалась под властью шведов, в том числе и Карела с уездом. Её жители – карелы, издавна связавшие свою судьбу с русским народом, не захотели оставаться под иноземным государством. Многие из них получили участки недалеко от Боровичей, на землях Дворцового приказа, и образовали село Кончанское, соседние деревни Лединку, Сергейково, Дурилово и ряд других.
В 1763 году Кончанское вместе с несколькими деревнями было куплено дворянином Василием Ивановичем Суворовым, после смерти которого земля и крепостные крестьяне по наследству перешли к его сыну Александру.
Ко времени приезда в своё имение А. В. Суворов уже был прославленным полководцем. Не желавший мириться с вводимой Павлом I муштрой и прусскими порядками в войсках, он заявил об отставке. Александр Васильевич приехал в Кончанское 5 мая 1763 года и нашел имение в неприглядном состоянии. С первых же дней за Суворовым был установлен негласный надзор полицейских чинов. Он получал многочисленные судебные иски, чаще всего беспочвенные, но во всех случаях поддерживаемые местной властью, стремившейся выслужиться перед царем. Общая сумма «долга» Суворова «истцам» достигала в 1797 году 100 тысяч рублей. Павел I понимал, что долго держать широкоизвестного полководца не у дел невозможно, и начал искать пути к примирению: приказал закрыть дела о денежных исках, разрешил Суворову свидания с друзьями и близкими и, наконец, вызвал его в Петербург. Но примирение не состоялось. Суворов вернулся в Кончанское. ...Шел 1798 год. В Европе рушились абсолютистские режимы. Против революционной Франции образовалась коалиция государств, решившая задушить революцию. 6 февраля 1799 года в Кончанское примчался флигель-адъютант Толбухин с пакетом от Павла. «Теперь нам не время рассчитываться, виноватого бог простит. Римский император требует Вас в начальники своей армии и вручает Вам судьбу Австрии, Италии. Мое дело на сие согласиться, а Ваше спасти их». На следующий день Суворов выехал в Петербург. В Кончанском он больше не был. В 1900 году русский народ отмечал 100-летие со дня смерти великого полководца. По настоянию передовых представителей русской армии были приняты меры для сохранения его усадьбы. В Боровичах заложили памятник А. В. Суворову, но проект остался неосуществленным. Только 22 декабря 1940 года, в день 150-летия со дня взятия крепости Измаил, памятник А. В. Суворову был открыт в Кончанском. А менее чем через два года был создан там и Дом-музей Суворова. В экспозиции музея есть красноречивый фотоснимок: отправляющиеся на фронт красноармейцы присутствуют на открытии музея. В 1958-1959 годах здание музея было перестроено, возведена заново светелка на горе Дубихе. На месте бывшей суворовской церкви в 1975 году размещена диорама «Альпийский поход А. В. Суворова», выполненная художниками студии имени М. Б. Грекова. В мае 1950 года село Кончанское переименовано в Кончанское-Суворовское.

«ГОРОД МЕЩАН И ПАТРИОТОВ...»

В июне 1812 года войска наполеоновской Франции вторглись в пределы России. На защиту Родины поднялась вся страна. Патриотический порыв новгородцев был таким единодушным, что даже вызвал затруднения при подготовке дворянских выборов, «поелику тамошние дворяне все почти поступили на службу в ополчение». Вместе с ними ушли и крестьяне. Боровичане составили 5-ю дружину Новгородского ополчения, участвовали в боях под Полоцком, на Березине, при осаде Пиллау и Данцига. В Боровичах, как и по всей губернии, готовились к встрече неприятеля. Было решено при его приближении сжечь в Опеченском Посаде барки с хлебом и другими припасами. ...Наступил 1813 год. Победоносная русская армия изгнала врага из пределов страны. В уезде потекла привычная жизнь. «Река Мста вскрылась 1 числа сего месяца,- сообщала газета «Северная почта» в мае, - и не причинив нигде ни малейшего вреда. Теперь промышленники здешнего города и уезда готовятся к отправке в Санкт-Петербург барок, полубарок и лодок числом более ста судов, кои нагруже¬ны рожью, пшеницей и овсом». Осенью стали прибывать отпущенные из армии по ранению ополченцы. Встречали их по-разному: дворяне получали денежное вознаграждение, а крестьяне сдавались под расписку помещикам. Надежды ратников на освобождение от крепостной зависимости за спасение Родины не оправдались, им ничего не оставалось, как самим добиваться своей свободы. Командующий Петербургским военным округом генерал Вязьмитинов писал в Комитет министров: «Ныне новгородский вице-губернатор на помянутое предписание мое доносит, что со времени роспуска ополчения редкий день проходит, чтобы не доходило до него взаимных жалоб от воинов, помещиков и их приказчиков на требования последних и на неповиновение первых». Для острастки губернатор предлагал «предать суду крестьян помещика Аничкова, бывших в ополчении, за оказанное ими помещику своему ослушание». Недовольство существующим строем зрело и среди передовой части дворянства. Высшим проявлением этого недовольства было движение декабристов. В числе участников восстания на Сенатской площади Петербурга 14 декабря 1825 года был и унтер-офицер Московского лейб-гвардии полка Александр Луцкий, сын боровичского разорившегося дворянина. Находясь в заградительной цепи, он получил от командира полка Александра Бестужева строгий приказ никого через площадь не пропускать. Когда к Луцкому, чтобы узнать намерение восставших, подошел военный губернатор граф Милорадович и спросил: «Что ты, мальчишка, делаешь?» - Луцкий назвал Милорадовича изменником, а затем ранил штыком коня подъехавшего жандарма. А. Луцкий был приговорен к смертной казни, замененной двенадцатью годами каторги. В июне 1827 года закованного в кандалы его отправили из Петропавловской крепости в Сибирь. Выступления против крепостничества продолжались. В селе Агафоново в феврале 1830 года взбунтовались крестьяне помещицы Мякининой. Она обещала отпустить их в «свободные хлебопашцы», но умерла, не выполнив обещания. Крепостные отказались признать власть новой помещицы Крекшиной. Та обратилась за помощью к боровичскому предводителю дворянства. Вместе с двумя батальонами солдат и земским исправником предводитель отправился усмирять непокорных. В каждый двор направили по два и более солдат для надзора. Крестьяне не сдавались: они послали в Петербург ходоков «добиваться правды». Когда ходоки возвратились ни с чем, часть крестьян признала власть барыни, остальные вместе с жителями соседних деревень Крестецкого уезда бежали в леса. Тогда каждое село оцепили солдаты. Через месяц беглецы сдались властям, были преданы военному суду и отправлены в тюрьму. Спустя четыре года в имении Крекшиной вновь вспыхнул бунт. Для усмирения в Агафоново прибыл новгородский губернатор Суковкин с ротой солдат Архангелогородского пехотного полка. Его встретила угрюмая и настороженная толпа. Когда губернатор зачитал императорский указ, в котором говорилось, что крестьяне и впредь должны повиноваться помещикам, агафоновцы дружно ответили, что не верят указу и не повинуются. Крестьянин Евстафий Фокин заявил: «Мы послали наших ходоков, что они принесут, так тому и быть». Губернатор приказал схватить Фокина, но в толпе закричали: «Не выдавай!» Солдаты взяли Фокина силой, и тогда возбужденные мужики с криком: «Умрем, а повиноваться не будем, нас обманывают!» - кинулись на солдат. «Действием прикладов» бунт был подавлен. Самых упорных доставили в Боровичский острог и затем предали суду. Приговор был суровым: шестерых прогнать сквозь строй в 100 человек пять раз и отдать в военную службу, негодных к службе сослать в Сибирь на поселение, 22 крестьянина наказать розгами по 50 ударов каждому. Несмотря на жестокие меры, волнения не прекращались. В 1851 году жители деревень Чернец, Девкино, Семерицы и ряда деревень Валдайского уезда отказались признать своими владелицами помещиц Клеопину и Лопухину. В течение десяти лет они добивались освобождения от крепостной зависимости. Боровичский исправник и понятые, приехавшие в село Наумовское, были встречены кольями и дубинами, исправника избили. Были вызваны войска. 56 крестьян предстали перед судом. 19 февраля 1861 года Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. Крестьяне получали земельный надел за огромный выкуп. Несмотря на ограниченность реформы, освобождение крестьян способствовало развитию капитализма. В Боровичах и уезде во второй половине XIX века наряду с мельницами, кирпичными заводами и кустарными гончарными производствами возникают кожевенные, огнеупорные заводики и другие мелкие предприятия. Населению давно были известны качества местных глин, широко использовавшихся в гончарных промыслах. Торговля глиняной посудой составляла доходную статью боровичских купцов. В стране все увеличивался выпуск металла. Строились доменные и сталеплавильные печи, на что шел дорогой огнеупорный кирпич, ввозимый из Англии. Началось производство русских огнеупоров. Сырые огнеупорные глины (до двух миллионов пудов в год) доставлялись водой на петербургские заводы. Оказалось, что боровичские глины превосходят по качеству все добываемые в стране, а получаемый из них кирпич лучше импортного. Но дальние перевозки сырой глины были крайне нерентабельны. В 1855 году недалеко от Боровичей на речке Крупе известный капиталист Нобель построил первый завод огнеупорного кирпича. Проложенная в 1877 году железнодорожная ветка к Боровичам создала возможность развивать производство огнеупоров на месте добычи сырья. Один за другим в городе возникают заводы фирмы «Мета и Кс», которыми владели Белостоцкая и Зайцевский (на месте нынешнего пятого цеха комбината огнеупоров), заводы крупного капиталиста К. Л. Вахтера. В 1880 году Вахтер основал большой завод огнеупоров в сельце Ждани, что в пяти верстах от Боровичей, затем еще два завода в самом городе. В 1891 году инженеры братья Колянковские построили на речке Бельгия завод керамических канализационных труб. В 1897 году было создано «Русско-Бельгийское акционерное общество керамиковых изделий». К 1902 году в Боровичах выпускали продукцию из огнеупорных глин семь заводов. Высокие пошлины на ввозимые из-за границы огнеупоры способствовали еще более быстрому развитию огнеупорной промышленности в Боровичах. Вахтер за пять лет, с 1888 года, удвоил выпуск продукции, которая не раз отмечалась медалями и дипломами на промышленных выставках в России, а в 1896 году заводам присуждается Большая золотая медаль и диплом Парижской академии сельского хозяйства, мануфактур и коммерции. Особенно велик был спрос в стране и за рубежом на кирпич марок «Прима», «Паровоз», «Металл», «KB», «Котел». Англия стала закупать и керамические канализационные трубы. Путиловский, Ижорский, Обуховский заводы Петербурга отказались от дорогих импортных огнеупоров. Перед первой мировой войной боровичские заводы вырабатывали 97 тысяч тонн огнеупорных изделий в год, что составляло около 40 процентов их производства. Много лет спустя, когда строилась первая очередь Московского метрополитена, специалисты снова заинтересовались боровичским пирогранитом. Обо всем этом местным писателем-краеведом Виталием Всеволодовичем Гарновским рассказано в повести «Огненный гранит». Но не только глиной богата боровичская земля. Река Мета, глубоко прорезавшая холмы осадочных пород, обнажила многие полезные ископаемые. Еще в XVIII веке ими заинтересовались ученые. Побывавшие в крае академики П. Паллас и С. Гмелин обратили внимание на «земляной» уголь. Большие геологические исследования провел горный мастер Иван Князев. Но их работы были надолго забыты. В 80-х годах XVIII века один из образованнейших людей того времени ученый, поэт, архитектор, почетный член Петербургской академии Николай Александрович Львов уточнил место залегания угля и даже организовал его добычу. Результаты своих исследований Н. А. Львов изложил в книге «О пользе и употреблении земляного угля», вышедшей в 1799 году. Около десятка барок с углем он сопровождал в Петербург. Но царские чиновники, считавшие, что боровичский уголь «не горит и не может заменить угля английского», отказались от предложения Львова. Рассказывают, сваленный уголь самовоспламенился и горел в кучах два года... Около ста лет добыча не возобновлялась. Лишь в 1895 году для заводов Вахтера было добыто 60 тысяч пудов угля для сушки глины. Промышленная разработка месторождения началась в годы первой мировой войны. В 1916 году на всех боровичских копях было получено I миллион 378 тысяч пудов угля, доставленного в Петроград, где его использовали паровозы Приморской железной дороги. Применялся он и для отопления. Когда Донбасс был временно оккупирован фашистами, а затем шло восстановление шахт, Боровичи давали немало угля для ленинградских предприятий и своего комбината огнеупоров. Но затем добыча здесь бурого угля, залегающего к тому же мелкими пластами, была признана нерентабельной и прекращена. Край богат также известняком. Сами пороги Меты - это выступы известняковых плит. Использовали известняк здесь с давних пор для получения извести. На барках она отправлялась в Петербург. Больше всего производили извести в окрестностях Угловки, где в годы советской власти на месте мелких предприятий возник крупный известковый комбинат. В середине XIX века со дна Мсты и отчасти по берегам рек Крупы, Бельгии и Быстрицы добывался серный колчедан. В повести «Мстинские тритоны» Александра Цехановича, опубликованной в приложении к журналу «Нива» за 1894 год, были показаны жуткие условия труда и жизни «добровольных каторжников», беднейших жителей города и близлежащих деревень, которые не могли найти другой работы. Женщины и даже дети, стоя по пояс в воде, черпаками из железной сетки доставали со дна реки камни, выбирали из них зерна колчедана и бросали в мешок на поясе. А затем за гроши продавали добычу скупщикам. Тяжелые болезни и смерть были следствием такого труда. На заводах из колчедана получали серную кислоту для местных бумажных фабрик. В конце века завод госпожи Кованько перерабатывал в год около 100 тысяч пудов колчедана. Шел колчедан и на химические заводы Петербурга и Москвы. В 80-х годах прошлого века в четырех верстах от города, на речке Бельгия, капиталистами Шадем и Фурманом были построены две бумагоделательные фабрики. На них трудилось около двухсот рабочих. Сырьем для выделки грубых сортов бумаги были солома, скупаемая у крестьян, и древесина. Перед первой мировой войной выпускались высокие сорта бумаги. Сейчас всей стране известны бумажные салфетки и полотенца Вельгийскрй фабрики. На речке Удине была построена картонная фабрика (в 14 километрах от Кончанского), она выпускала картон и прокладки к металлическим пробкам для бутылок. Другая бумажная фабрика, в Кошеля, была ликвидирована в 20-е годы, а бумагоделательные машины переданы на другие фабрики, в частности на Бельгийскую. Много леса потребляли и заводы огнеупоров, древесина сплавлялась в Петербург. Леса далеко отступили от города. В лучшие дни Боровичский леспромхоз ежегодно заготавливал 200 тысяч кубометров древесины и вместе с лесхозами вел большие лесовосстановительные работы. В дореволюционные годы в городе работал чугунолитейный завод Сараевой, в 1915 году открылась спичечная фабрика «Заря» (ныне они не существуют). В начале нашего столетия в крае широко распространился трикотажный промысел. С 1912 года кустари-трикотажники стали организовываться в артели. На их основе в годы Советской власти возникло кооперативное общество «Кустарсоюз», ставшее затем родоначальником ряда новых предприятий. В кустарных мастерских изготавливались металлическая, деревянная и керамическая посуда, деготь, клей, валенки, войлок, овчины и т. п. В крестьянских хозяйствах из льна ткали точу (полотно), изготовляли половики, шерстяные ткани. Узорчатость и отделка домашних тканей получали высокую оценку. В связи с широким развитием промышленности и промыслов было решено провести в 1894 году в Боровичах Всероссийскую выставку образцов сельскохозяйственной и кустарно-промышленной продукции. На ней выставлялись экспонаты не только из различных губерний России, но и из-за границы. Отчеты о выставке публиковались во всех русских газетах. Немало известных людей связало свою судьбу с Боровичским краем. Среди них писатель-народник Павел Васильевич Засодимский. По приглашению участницы народнического движения Софьи Александровны Лешерн он в октябре 1872 года приехал в деревню Меглецы работать учителем. Заслужил уважение крестьян, помогая им советами, защищая их от произвола местных властей, обучая грамоте. Все это, конечно, пришлось не по вкусу местным попу и богатеям. В середине декабря С. А. Лешерн уведомила П. В. Засодимского о том, что его не утвердили в звании учителя. «Кто заменит меня? Добрый ли то будет человек? Сумеет ли он любовь к идее слить с гуманностью, с нежным, участливым отношением, необходимым для живой, впечатлительной детской натуры», беспокоился он о дальнейшей работе школы. П. В. Засодимский уехал в Петербург. Его наблюдения за жизнью крестьян дали писателю большой материал для книги об «освобождении» от крепостничества. В Меглецах он начал роман «Хроника села Смурина». Хорошее знание деревенской жизни позволило автору с большой достоверностью показать процесс пореформенного расслоения деревни, хищническую деятельность кулаков- новых хозяев деревни - и ненависть к ним крестьян. Опубликован был роман в журнале «Отечественные записки» в 1874 году. Имя Засодимского стало известным и обратило на себя «внимание» полиции. За яркую политическую речь на похоронах революционного публициста Н. В. Шелгунова в 1891 году Засодимского выслали из столицы и запретили жить в Москве. Он снова вернулся в полюбившиеся места на Мсте и в апреле 1908 года поселился в усадьбе Жадины, в 23 километрах от Боровичей. Управлял тогда усадьбой московского фабриканта Вострикова давно знавший писателя Матвей Николаевич Чистяков, последователь толстовского учения. В 1911 году Засодимский купил дом в Опеченском Посаде, где и провел последние дни своей жизни. Дом сохранился до наших дней, на его фасаде установлена мемориальная доска. 17 мая 1912 года П. В. Засодимский скончался. Большевистская «Правда» писала: «П. В. Засодимский... является последним из славного кружка русских беллетристов, где работал наряду с Глебом Успенским, Златовратским и другими». Похоронен Засодимский в Опеченском Посаде на месте, где прежде были церковь и кладбище, под тремя толстыми березами, растущими от одного корня. Местные жители и туристы приходят сюда, чтобы почтить его память. Вдова писателя Александра Николаевна заведовала в Посаде народной библиотекой. Умерла она здесь в 1926 году. В 1962 году вышла в свет небольшая книга краеведов Г. И. Ивановского и Л. Р. Фрумкина о П. В. Засодимском. В ней справедливо утверждается, что прототипом героини романа «Хроника села Смурина» Лизаветы Петровны Водяниной, «доброй барыни», является С. А. Лешерн, а в образе учителя Владимира Дмитриевича Верхозова воплотились многие качества автора романа. Софья Лешерн - революционерка-народник, происходила из дворянской семьи. Ее предком был шведский офицер, при Петре I попавший в плен и оставшийся в России. Отец ее, генерал, участник войны 1812 года, после отставки безвыездно жил в имении своей жены, в Меглецах.

ЗА БОЛЬШОЙ ВОЙНОЙ ИДУТ РЕВОЛЮЦИИ

Экономический кризис в первые годы XX столетия тяжело отразился на положении рабочего класса России. Сокращение темпов роста производства черных металлов повлекло уменьшение заказов на огнеупоры и увольнения рабочих. Росло недовольство среди боровичских огнеупорщиков. В начале 1902 года начальник жандармского управления губернии в своем ежегодном политическом обзоре отмечал, что если до 1902 года «получение кем-либо подпольного издания было явлением редким, то в 1902 году рассылка таких изданий приняла угрожающие размеры». В город на Мcте нелегальная марксистская литература, листовки и прокламации доставлялись петербургскими рабочими, выходцами из Боровичей и соседних селений. Военные неудачи на Дальнем Востоке и дальнейшее ухудшение положения рабочего класса неотвратимо приближали революцию. В конце 1904 года в Новгородской губернии только с фарфоро-фаянсовых, спичечных фабрик и керамических заводов было уволено до 3 тысяч рабочих, на 10-15 процентов снизилась заработная плата. Близость к Петербургу сказывалась на настроениях боровичан. В марте 1905 года владелец небольшого гончарного завода И. Беляев доносил полиции, что рабочие часто оставляют работу, чтобы поговорить о стачках и забастовках в столице, и вообще ведут «подозрительные беседы». Забастовали рабочие вахтеровских заводов, требуя повьппения заработной платы. Они были настроены так решительно, что хозяева, боясь осложнений, согласились выполнить их требования: дневные расценки были увеличены на 10 копеек. Но руководившие забастовкой рабочие Рашевский, Иванов и Силецкий были уволены «за подстрекательство». Первая мировая война принесла Боровичам, как и всей России новые тяготы. Посевы в Боровичском уезде сократились ко второму году войны на 27 процентов. Велик был процент безлошадных: тринадцать хозяйств из каждой сотни не имели лошадей. Жители Боровичей, и до войны жившие привозным хлебом, теперь оказались в особенно тяжелом положении. Нарастало недовольство царским правительством, войной. На заводах вместо мужчин, ушедших на фронт, работало много женщин. Труд их оплачивался ниже. Содержать семью становилось все труднее и труднее. Но новгородский губернатор Висленев считал, что в губернии «все идет хорошо» и «каких-либо выступлений политического характера нет и не будет». Это писалось в конце 1916 года! В ночь на 2 марта 1917 года в Боровичах стало известно о свержении самодержавия, о создании Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов в Петрограде. ...Днем 3 марта на улицах города возникали митинги, стихийные демонстрации. Была разоружена полиция, из тюрьмы выпущены политические заключенные. На главной, Екатерининской, улице жгли «дела» полицейского архива. В здании городской управы собрались деятели земства, они с беспокойством ожидали новостей. В здании реального училища на собрании представителей предприятий города был создан Совет рабочих депутатов. В Совет вошли люди самых различных политических ориентации. В то время в Боровичах еще не было оформленных партийных групп, были отдельные сторонники той или иной партии. Партийные группы организовались только в апреле-мае. На первых порах большим влиянием пользовались эсеры, так как среди населения было немало кустарей, мелких собственников, торговцев, а многие рабочие боровичских предприятий были недавними выходцами из крестьян. Почти одновременно с Советом, даже немного ранее, в Боровичах возник орган буржуазной власти - комитет общественной безопасности. Он состоял из представителей городской управы, местных заводчиков и фабрикантов. Первое заседание Совета состоялось 6 марта 1917 года. Совет вынужден был много внимания уделять положению рабочих, так как хозяева предприятий и после Февральской революции притесняли рабочих, задерживали выдачу заработной платы, не выплачивали прибавку «военного времени», даже применяли локауты. Совет выделил группу агитаторов, опубликовал обращение к рабочим. Но малочисленная в это время группа депутатов-большевиков не всегда могла Добиться принятия решений. В конце апреля в Боровичи был переведен 174-й запасной пехотный полк. Среди солдат полка было много большевиков, в полковом комитете они играли ведущую роль. И когда в состав Боровичского Совета вошло несколько солдат, это сразу же укрепило положение большевиков в Совете. А в мае в Боровичах уже оформилась уездная организация РСДРП(б) - зародыш будущей власти. Прошло несколько месяцев после свержения царизма, но Временное правительство не хотело решать основных вопросов - о мире, о земле, оттягивало проведение выборов в Учредительное собрание. Поэтому выступления большевистских агитаторов выслушивались все с большим и большим вниманием. В середине июня комитет общественной безопасности совместно с представителями городской управы организовал митинг горожан и крестьян близлежащих деревень, чтобы поддержать лозунг Временного правительства о войне «до победного конца». Не ожидая прихода рабочих, руководители митинга старались быстрее провести нужную им резолюцию. Когда зачитывалась резолюция, на площади показались колонны рабочих и солдат, они несли плакаты с надписями «Долой войну!» Прибывшие выступили против резолюции в поддержку Временного правительства и приняли свою, требующую немедленного мира. Тут же были приняты особые меры - задержаны председатель Совета С. П. Громов и один из руководителей уездной партийной организации С. В. Малышев. Их отправили в тюрьму. Об этом узнали солдаты 174-го полка, они и освободили из тюрьмы лидеров большевиков. После июльских событий в Петрограде период двоевластия кончился. Большевики, набрав сил, перешли в наступление. Их лозунг - вооруженное восстание. Обнищавший народ только этого и ждал. Решения VI съезда большевиков обсуждались в Боровичах в сентябре 1917 года. Собрание коммунистов города состоялось в помещении штаба полка. Оно и обратилось к народу с призывом «усилить борьбу с буржуазией и готовиться к вооруженному захвату власти». И - началось.В Боровичах командир 174-го полка, выполняя приказ Временного правительства о разоружении революционно настроенных частей, тайно приступил к отправке оружия на вокзал. Солдаты, узнав об этом, схватили командира и бросили его в реку. Временное правительство срочно направило в Боровичи большой отряд казаков генерала Краснова и своего комиссара Крунского, который обещал «навести порядок» в городе. Комиссар Временного правительства объявил город на военном положении. Казаки разъезжали группами по улицам. На холмах Спасской стороны были установлены пушки, чтобы держать город под угрозой обстрела. Начались аресты. Были арестованы члены Совета. Избежали ареста только С. Громов и П. Горпиненко. Они пешком дошли до станции Окуловка и добрались до Петрограда. Представитель Временного правительства вскоре освободил арестованных членов Совета. Как только до Боровичей дошла весть о победе Октябрьской революции, комиссар Временного правительства покинул город. Боровичский Совет объявил об установлении в городе и уезде власти Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В Боровичский Совет входили представители и большевистской партии, и партии эсеров. Но если в городе эсеры уже не пользовались особым влиянием, то в уезде позиции их были еще довольно сильны. Вот почему на первом уездном съезде Советов в декабре 1917 года большевиков было немного. На первом съезде шли бесконечные споры, и большевики, а также некоторые примыкавшие к ним левые эсеры покинули съезд и продолжали работу в отдельном помещении по Никитской улице. После подписания Брестского мира в марте 1918 года, когда левые эсеры вышли из Совета Народных Комиссаров и повели открытую борьбу против Советской власти, представители этой партии в Боровичах разослали своих агитаторов по волостям. Они как могли, вели антибольшевистскую пропаганду, пытались поднять восстание в Перелучской, Льзичской, Ровенской, Долговской, Князевской и в других волостях. Но большевики города успели вовремя разослать агитаторов по уезду, в некоторые волости были направлены вооруженные группы. Особенно серьезное положение создалось в Перелучской и Долговской волостях, но и там попытки эсеров поднять крестьян на вооруженное выступление ни к чему не привели. Не удалось эсерам поднять крестьян на выступление против Советской власти и 9 мая в самих Боровичах. Большевики, члены Совета, через кого-то узнали об этом замысле эсеров и спешно обратились к крестьянам, ко всему населению уезда с призывом: «Крестьяне и рабочие! Боровичский Совет рабочих и крестьянских депутатов 25 считает своим долгом разъяснить товарищам крестьянам и рабочим, что такие выступления могут только повредить и без того расстроенную хозяйственную жизнь, ибо тот, кто вас призывает к выступлению, тому важно поссорить крестьян с рабочими, натравить на ваши Советы, чтобы пролилась братская кровь, а они в этой мутной воде хотят создать то, от чего мы постепенно уходим...» Эмоциональный расчет большевиков оправдался. Крестьяне уезда не поддержали эсеров. Боевая дружина эсеров была разоружена. По уезду до середины лета 1918 года эсеровские группы еще пытались организовать отдельные выступления в волостях. Но было поздно... Большевистский переворот в Боровичах свершился и последствия его ощущаются до сих пор.

БОРОВИЧИ СОВЕТСКИЕ

Еще в годы первой мировой войны в Боровичах возник новый вид промышленности - каменноугольная. Боровичский уголь - не из лучших. Он дает меньше тепла, чем другие угли. Кроме того, залегает тонкими пластами, не всегда выгодными для разработки. Добыча угля в Боровичах тесно связана с именем известного советского ученого-геолога А. Е. Ферсмана. Перед первой мировой войной и во время ее Ферсман жил в Прошкове - в нескольких километрах от Боровичей. Ферсман хорошо изучил геологическое строение местности. В своей «Занимательной минералогии» он упоминает Боровичи как одно из интересных мест для тех, кто занимается этой наукой. Когда, в годы первой мировой войны петроградские предприятия стали испытывать нужду в топливе, Ферсман предложил разрабатывать боровичский уголь. Пользовались этим углем предприятия Петрограда и сразу после революции, но нужда в нем миновала, как только начал поступать уголь с донецких шахт. Послереволюционная власть - Боровичский Совет - занимался и городским хозяйством. А его, по сути, нужно было создавать заново. Не было в городе ни водопровода, ни канализации, ни мостовых, если не считать мощенных булыжником Екатерининской и Петроградской улиц. Электрическое освещение было только в некоторых цехах крупных заводов. Больница с 58 койками не могла обслужить и город, и уезд. Своего жилищного фонда у новой власти не было. В 1918 году. Совет реквизирует дома заводчиков и купцов и заселяет их нуждающимися в квартирах семьями рабочих, размещает свои учреждения. Боровичский Совет занимался вопросами образования, культуры. Реальное училище и гимназия были преобразованы в школы второй ступени. Двери в них открыты для всех. Но три-четыре начальные школы не могли удовлетворить потребности города. Поэтому в отобранных домах организуются новые школы, а учительская семинария, открытая в Боровичах в 1916 году, преобразуется в педагогическое училище. Учителя были необходимы не только для обучения детей, но и для ликвидации неграмотности среди взрослого населения. В 1913 году в Боровичах было 39 процентов неграмотных, а среди рабочих - свыше 70 процентов! Народ постепенно потянулся к знаниям, культуре, искусству. Уже в начале 18-го в Боровичах был открыт первый клуб для рабочих огнеупорных заводов. Клуб занимал вначале небольшое помещение, но жизнь в нем била ключом. В клубе работало множество кружков. В репертуар драматического кружка включались, в основном, пьесы М. Горького. Но ставили кружковцы и Гоголя, Островского, Шиллера, Гауптмана. Позже эта драматическая группа и коллектив агитбригады положили начало рабочему театру-студии. Кончилась гражданская война. Страна преодолевала разруху. Основные предприятия Боровичей - заводы огнеупоров - с каждым годом выпускали все больше продукции, так нужной металлургии. К 1925 году производство огнеупорных изделий достигло довоенного уровня. На очередь стали расширение и реконструкция заводов и рудников. К этому же времени небольшой чугунолитейный завод, принадлежавший до революции Сараевой, был восстановлен. Для силового хозяйства построен новый корпус. Бельгийские бумажные фабрики также достигли довоенного уровня выпуска продукции. Городской бюджет позволил Совету приступить к строительству новых школ и больниц. Затем в городе стали появляться новые жилые дома, на первых порах небольшие, четырех- и восьмиквартирные, деревянные, с печным отоплением. В начале двадцатых годов открывается первая в городе библиотека, создается краеведческий музей. В 1932 году открывается горно-керамический техникум. Для него было выстроено специальное здание. С 1933 года в Боровичах работают курсы по подготовке медицинских сестер. Позже на основе этих курсов возникает медицинское училище, готовящее акушерок, фельдшеров, фармацевтов и сестер для детских учреждений. В тридцатых годах строятся здания под школы, городскую больницу, клуб для рабочих огнеупорной промышленности, строятся первый в городе пятиэтажный дом - Дом инженерно-технических работников - и первые четырехэтажные многоквартирные дома, а также новое здание для педагогического училища. Курс на индустриализацию страны предполагал первоочередное развитие предприятий тяжелой промышленности. В годы первых пятилеток для промышленности требовалось все больше и больше огнеупорных изделий. Если в 1923-1926 годах боровичские заводы огнеупоров на реконструкцию и расширение производства израсходовали 2,3 миллиона рублей (или около 500 тысяч рублей в год), то за две первые пятилетки было израсходовано свыше 80 миллионов рублей, или в среднем по 8 миллионов в год. Коренной реконструкции подверглись помольные отделения; в них было установлено современное оборудование, значительно сократилось применение ручного труда. Реконструкция предприятий на базе современной техники немыслима без электрификации. В 1928 году была построена центральная электростанция. Она давала энергию огнеупорным заводам. Станция имела четыре дизеля, и мощность ее постепенно была доведена до 8 тысяч киловатт. Это в восемь раз превысило мощность установок, бывших ранее на всех предприятиях города. В 1932 году был построен завод для производства шамота - обожженной измельченной глины, которая добавляется при производстве огнеупоров в сырую глиняную массу. До этого каждый цех сам готовил шамот для себя. Для транспортировки глины, шамота и топлива использовалась подвесная канатная дорога. В 1930 году огнеупорные заводы получили 60 грузовых автомобилей. Подвесная дорога и грузовые автомашины (количество их увеличивалось с каждым годом) позволили отказаться от конных подвод, которыми пользовались при транспортировке сырья, топлива и готовых изделий. В эти годы на заводах треста «Центрошамот» (в 1922 году все огнеупорные заводы в Боровичах были объединены в трест) обновляется прессовое хозяйство, в формовочных отделениях на смену ручным рычажным прессам приходят механические. Большую роль в создании и внедрении нового оборудования сыграли заводские изобретатели и рационализаторы. Коренной боровичанин Михаил Александрович Самарин пришел на завод в девятисотые годы. Самарин знал, что такое тяжелый ручной труд, слишком много перекатал он тяжелых тачек. После революции Самарин стал квалифицированным слесарем. Его интересовали машины, их устройство, и он всячески стремится облегчить труд рабочего. Уже первые мелкие предложения Самарина оказались удачными, их реализовали. В годы первой пятилетки на заводы стала поступать новая техника. На первых порах некоторые машины пришлось приобретать за рубежом. Были привезены и установлены прессы пластичного прессования (для прессования изделий из сырой глины). Но они оказались громоздкими, сложными, трудными в наладке. И тогда Самарин задумал сконструировать свой пресс. Образование у Самарина было небольшое, но товарищи по работе, техники, инженеры помогли ему сделать расчеты, воплотить многократно продуманный замысел нового пресса в чертежи. Праздником для всех стал день, когда самаринский пресс был закончен и выдержал испытание. Пресс Самарина применялся и на других огнеупорных предприятиях страны. Боровичский самоучка, изобретая, настойчиво учился. Он создал новые конструкции прессов, сифонов и других изделий из огнеупорных глин. Позже Самарин был начальником механического цеха комбината огнеупоров и механиком других крупных цехов комбината. В годы первых пятилеток в огнеупорной промышленности была проведена полная реконструкция печного хозяйства, впервые кольцевые печи стали отапливаться каменным углем вместо дров. Ушли в прошлое тачки - их сменили вагонетки и другие виды внутрицехового транспорта. Старейший в стране комбинат огнеупоров в Боровичах помогал новым заводам огнеупорной промышленности своими опытными рабочими, техниками, инженерами. В Боровичи приезжают на практику молодые рабочие с Семилукского, Сталиногорского, Щекинского заводов. В марте 1939 года комбинат был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Одновременно была награждена орденами большая группа рабочих, инженеров и техников комбината. За годы первых пятилеток изменился и механический завод. В 1932 году закончилось строительство его главного корпуса. Завод стал выпускать машины для вязки трикотажных изделий, бензинораздаточные колонки, узлы и детали для автомобилей. Позднее завод освоил выпуск автоматов для производства игл к трикотажным машинам. Если в 1930 году в цехах завода насчитывалось 50 различных станков, то через пять лет - к 1936 году - завод имел уже 170 станков, причем все они были современные. В 1935 году на заводе завершилось строительство кузнечного цеха, в 1941 году - вступило в строй новое здание штамповочного цеха. К 1941 году механический завод стал крупным машиностроительным предприятием. Коллектив завода освоил выпуск таких машин и изделий, которые ранее в стране не изготовлялись вовсе, их ввозили из-за границы. Расширила свое производство и Вельгийская бумажная фабрика. В 1937 году здесь был построен и оборудован цех для выпуска обойной бумаги. Многое сделано по реконструкции внутризаводского транспорта. Новый столярный цех и сушилка древесины вступили в строй на деревообделочном комбинате. Подвергся реконструкции хлебозавод - четыре новые печи дали возможность значительно увеличить выпуск хлебных изделий. До 1941 года в городе создается много других предприятий. Некоторые возникли на базе мелких кустарных, некоторые создавались заново. В 1924 году вступила в строй фабрика «Прядильщик», а в 1929 году- швейная фабрика «Красный Октябрь». В Боровичах появляется и фабрика музыкальных инструментов «Русская балалайка», фабрика «Головной убор» и др. Мелкие трикотажные артели сливаются, ручной труд в них сменяется машинным. До революции Боровичи иногда в шутку называли «большой деревней» - не без оснований. Город в основном был деревянным, только на главной улице красовались каменные дома зажиточных. Водопровода не было, воду жители брали из колодцев или прямо из реки Меты, канализацию заменяли канавы. Зелени на улицах не было. Единственный Летний сад был мал, пылен и обнесен высоченным забором; вход в него по вечерам, когда играл духовой оркестр пожарной команды, был платным. В этом же саду находился и наскоро сколоченный деревянный летний театр, где изредка выступали заезжие артисты. 1 мая 1920 года трудящиеся города вышли на субботник. На центральной площади Городской стороны заложили они тогда первый сквер. Очень изменился облик Боровичей за годы первых пятилеток. Преобразование Боровичей облегчалось тем, что еще в те времена, когда Боровичский Рядок переименовали в город, ему был дан план дальнейшей застройки улиц. Особой оригинальностью план этот не отличался, но благодаря ему город имел довольно четкую планировку. В 1931 году было начато строительство водопровода. Первую очередь его закончили в 1934 году - проложили свыше пяти километров водопроводных труб. Одновременно началось сооружение канализации и очистительных сооружений. В тридцатых годах вступила в строй Боровенская гидроэлектростанция на озере Боровно, и большинство жителей города рассталось с керосиновыми лампами. Но и эта электростанция не удовлетворяла растущие потребности города. Улицы Боровичей начали мостить, тротуары покрывали плитками местного производства. Они придавали улицам особо нарядный вид. Боровичи конца тридцатых годов уже мало чем напоминали дореволюционный город. Но в 1941 году мирная жизнь боровичан была нарушена...

БОРОВИЧИ ВОЕННЫЕ

Лето-осень 41-го. Группа гитлеровских армий «Север» вела наступление с общим направлением на Ленинград, группа армий «Центр» рвалась к Москве. Город Боровичи, лежавший между Москвой и Ленинградом, мог скоро стать прифронтовым городом (в то время административно Боровичи входили в состав Ленинградской области). Как и по всей стране, в Боровичах шла мобилизация в армию, была расширена сеть военно-учебных пунктов, созданы дополнительные группы медицинских сестер и сандружинниц. Фронт продвигался все ближе к городу. Население готовило укрытия, окопы, блиндажи. Осенью 1941 года оборудование основных цехов огнеупорного комбината было эвакуировано на Урал, механический завод перебазировался во Владимирскую область. Приостановилась работа и других предприятий, они также готовились к эвакуации. На комбинате огнеупоров продолжали работать лишь центральная электростанция и центральные механические мастерские. Они ремонтировали боевую технику для войск Волховского фронта. В середине октября 1941 года немецко-фашистские захватчики усиленно рвались к столице нашей Родины Москве. Но зимой 1941 /42 года немцы от Москвы были отброшены. Тогда же были освобождены от фашистов города Калинин и Тихвин. Северо-Западный фронт также наносил удары по соединениям группы «Север». Линия фронта была отодвинута юго-западнее. Угроза вторжения гитлеровцев в Боровичи миновала. Трудящиеся Боровичей давали фронту все, что требовалось для успешной борьбы с врагом. Боровичский хлебокомбинат сушил сухари и отправлял в армию много печеного хлеба. Деревообделочный комбинат изготовлял винтовочные ложи, приклады для других видов огнестрельного оружия, катки для аэродромов, прицепные сани, зарядные ящики и понтоны. Ликеро-водочный завод освоил изготовление зажигательных смесей. На первых порах смеси изготовлялись почти кустарным способом. Это было опасно. Но вскоре заводские изобретатели и рационализаторы нашли пути для безопасного изготовления смесей и без перерыва снабжали ими фронт. Цехи бывшего механического завода № 12 и артели «Цветметш-тамп» наладили производство корпусов для мин и ручных гранат. Работницы трикотажной артели «Победа» вязали мужские свитеры, белье, подшлемники, перчатки. Артель «Металлист» изготовляла предохранители для противопехотных мин и другую продукцию, необходимую армии. Из Ленинграда в Боровичи в начале войны были перебазированы механический завод управления местной промышленности и небольшая швейная фабрика «КИМ». Они также производили продукцию для фронта. Боровичане вкладывали в свою работу все силы и энергию, перевыполняли задания в два, а иногда в три раза. В 1943 году молодые рабочие артели «Цветметштамп» добились по всем цехам выполнения норм на 155 процентов. Звание «фронтовой» было присвоено в 1943 году молодежной бригаде механического завода. Эта бригада, в которой преобладали девушки, занималась сборкой мин. Молодой бригадир П. Виноградов умело руководил своими товарищами, план из месяца в месяц они перевыполняли. Большую тяжесть вынесли на своих плечах в годы войны женщины. Они не только работали на предприятиях, но и дежурили в госпиталях, брали на дом госпитальное белье для починки. Многие женщины являлись донорами, их кровь спасла жизнь тысячам раненных бойцов Советской Армии. Только в небольшой артели «Бытпром» 17 человек были донорами. Некоторые женщины сдавали свою кровь по много раз: М. Кулина за время войны сдала 15 литров крови, Е. Федорова-13, А. Галюнова -11 литров. Всего за годы войны боровичанки сдали более восьми тонн крови. Восемьдесят три донора были награждены значками «Почетный донор СССР». Население города и района вносило денежные средства в фонд обороны страны. Многие отказывались от отпускных денег и просили перечислить их в фонд обороны. Молодежь собирала деньги на эскадрилью «Комсомолец». Было собрано много теплого белья и одежды для армии. 25 октября 1942 года, в трудный год Великой Отечественной войны, когда половина территории Новгородской области еще была оккупирована фашистами, в селе Кончанском, расположенном в тридцати пяти километрах северо-восточнее Боровичей, состоялось открытие дома-музея великого русского полководца А.В.Суворова. На открытии присутствовали солдаты Волховского фронта. Вооруженные, с вещевыми мешками за плечами, они шли отсюда на фронт. Ради своей Родины, ради будущего всего человечества люди жертвовали всем. Боровичане гордятся своими земляками. Герой Советского Союза Анатолий Кокорин - воспитанник медицинского училища - погиб в первые дни войны на северной границе. Его именем названа улица. Бывший воспитанник боровичской школы №4 Лавр Павлов во время боя посадил самолет на территории противника, чтобы принять на свою машину командира с подбитого фашистами самолета и возвратился на свой аэродром. Павлов погиб в последние дни войны. Когда у летчика Владимира Молодчикова во время воздушного боя отказал мотор, он спланировал на автоколонну противника и обстрелял машины с боеприпасами. Почти у самой земли мотор заработал и летчик благополучно добрался до своих. Сотни боровичан отдали жизни за свободу родины. Комиссар полка С.А. Шарков воевал только 17 дней - погиб от вражеской пули. Посмертно награжден орденом Ленина. Их - сотни, боровичан, прославивший свой город на полях сражений Великой Отечественной.

ГОДЫ МИРА, ГОДЫ СТРОЕК

Еще не кончилась война, а в Боровичах - центре района, вошедшего в состав образовавшейся в июне 1944-гог года Новгородской области, началось новое строительство. Город не был разрушен, как многие горо¬да страны, бывшие в руках фашистов. Но боровичане хотели наверстать то, что было не сделано за годы, ушедшие на борьбу с врагом. С особой любовью украшали они свой город. Даже тротуары на улицах Боровичей были предметом особого внимания, а некоторых улицах их покрыли светло-оранжевыми керамическими плитками. В 1945 году - сразу же после Победы -в Боровичах создается автодорожный техникум. Когда-то в годы первой пятилетки боровичане радовались тому, что заводы огнеупоров получили 60 грузовых автомашин. Теперь их в городе были сотни, и количество их должно было увеличиться. Нужны будут не только водители, но и автомеханики, специалисты по строительству и эксплуатации дорог. Автодорожный техникум стал готовить специалистов этих и смежных специальностей. Здание техникума - одно из красивейших в городе. К 1949 году крупнейшее предприятие города-комбинат огнеупоров - достигло довоенного уровня производства и продолжало наращивать свои мощности. В послевоенные годы значительно повысился технический уровень производства огнеупоров. На комбинате был внедрен метод полусухого прессования изделий. Это значительно ускорило процесс производства и дало большую экономию топлива. В 1957 году уже 70 процентов всех огнеупорных изделий прессовалось не из сухой глины, а из измельченной в порошок. Такая заготовка не требует подсушивания перед обжигом. Работники комбината создали первые образцы пресса полусухого прессования усилием в 400 тонн. В 1952 году на комбинате была введена в действие первая в СССР короткометражная туннельная печь, работающая на газовом топливе. Пуск этой печи положил начало коренной реконструкции всего печного хозяйства. Крупным достижением комбината явился ввод в эксплуатацию в конце 1957 года шамотно-обжигательного завода с вращающейся печью. Все производственные процессы на заводе полностью механизированы, отдельные участки его переведены на автоматическое управление. Много нового появилось и на рудниках по добыче огнеупорного сырья. Теперь добытую глину к главному стволу откатывают не вручную, а электровозами, вместо деревянного крепления употребляется так называемое бетонитное. В Усть-Брынкипе добычу глины начали вести открытым способом. Для снятия верхних пластов были использованы шагающие экскаваторы. В Боровичах были построены новые цехи на мебельной фабрике и фабрике «Восход». В 1964 году 16 мелких заводов и фабрик положили начало крупным производственным объединениям: комбинату стройматериалов, мебельной фабрике, трикотажному производственному объединению «Искра». Еще в годы войны в Боровичи был эвакуирован небольшой цех по производству эмалированной посуды одного из ленинградских предприятий. Цех вырос в самостоятельное предприятие «Эмальпосуда». Оно располагалось в рабочем поселке Вельгия. В настоящее время поселок слился с городом и включен в его черту. За труд сотни боровичан были награждены орденами и медалями. Среди них - формовщик цеха № 8 комбината огнеупоров Алексей Павлович Беляев, начальник цеха № 4 этого же комбината Борис Павлович Потемин, начальник производства № 4 трикотажного производственного объединения «Искра» Нина Александровна Семенова, шофер автоколонны № 1301 Федор Григорьевич Козлов и другие. Большие перспективы открылись перед промышленностью города в 70-х. Намечено было построить завод силикатного кирпича (до 100 миллионов штук кирпича в год), ремонтно-механический завод, хлебокомбинат и ряд других новостроек. До войны городского транспорта в Боровичах не было. Теперь автобусы и такси обслуживают население не только внутри города, но и связывают большинство селений района, а также Боровичи с соседними районами и городами. Регулярное автобусное движение существует между Боровичами и областным центром - Великим Новгородом. Новые асфальтовые покрытия улиц и дорог облегчили работу транспорта. Асфальтирована дорога Боровичи-Валдай, она связывает Боровичи с Новгородом, Москвой. Город, особенно его предприятия, долго испытывал недостаток в топливе и электроэнергии. В 1962 году к Боровичам был подведен газопровод. В первую очередь газ поступил на предприятия огнеупорной промышленности. Это не только разрешило топливный вопрос, но сказалось и на чистоте воздуха: меньше стало заводских труб, выбрасывающих дым и сажу. Разрешен вопрос и с электроэнергией - город был подключен к общегосударственной энергосистеме. Многометровая телевизионная мачта вознеслась в небо на окраине города. Почти в каждой квартире засветились экраны телевизоров. Еще в 1947 году на южной окраине города был заложен парк имени 30-летия Октября. Теперь это одно из любимых мест отдыха боровичан. В порядок приведены и другие скверы, сады и парки. Зеленый наряд города увеличивается с каждым годом. Боровичи с полным правом можно назвать и вторым, после Новгорода, культурным центром области. В город регулярно приезжает Новгородский Академический театр драмы. Профессиональные актеры оказывают творческую помощь народным театрам и коллективам художественной самодеятельности. Бывают на гастролях Псковский и другие театры. Постоянно посещают Боровичи артисты Новгородской областной филармонии. Гостями Боровичей были известные музыкальные и хоровые коллективы, танцевальные ансамбли. В свое время бывали в Боровичах выдающиеся артисты страны - Н. Черкасов, Н. Симонов, Д. Михайлов и др. В Боровичах есть художественные студии, руководимые местными художниками. Работы молодых живописцев и графиков экспонируются как на местных выставка, так и на областных, зональных вернисажах.

Литература:Скопировано с брошюры: Всесоюзный проект «Города и лица России»